Пресса

В танце выразить себя

Аглая Датешидзе о спонтанном танце для мам с детьми

Команда портала "Вдохновляя семьи" поговорила с Аглаей Датешидзе – врачом-психотерапевтом, танцевальным терапевтом, гештальт-практиком и мамой замечательной трехлетней дочки - о движении и танце в жизни женщин, о совместных танцевальных занятиях мам с детьми и о том, что движение может быть эффективной терапией и хорошей профилактикой многих эмоциональных проблем.

Аглая датешидзе: психотерапия

– Аглая, расскажите немного о себе, своей семье, работе и интересах.

– Я расскажу о том, что со мной происходит сейчас, что сейчас мне интересно и как я к этому пришла.
На сегодняшний день меня интересуют разные психологические и телесные практики. Мне кажется, что в современном мире у людей голова «перевешивает». И у меня тоже голова «перевешивает». И то, что мы можем понять через голову — это, конечно, много, но это всего лишь вершина айсберга. Для меня же более простой и мудрый путь - это понимание и изменения себя через тело и соединение тела с головой.

Меня интересует ощущение себя как цельного человека. Хочется, чтобы руки-ноги были тем, что они есть, позвоночник - реальной опорой, а голова - просто частью тела. Чтобы можно было действовать, как целый человек, двигаться, как целый человек. Чтобы не зависеть от чужого мнения, а делать то, что ты сам хочешь!

Я не сразу к этому пришла. У меня был довольно длинный и интересный путь, в котором всегда было много учебы. Началось все с гимназии при университете с пятью языками, сильной математикой и физикой, но без творческих предметов. Даже без физкультуры! Хотя на самом деле, творчество – это как раз моя стезя. Потом я выучилась в Первом медицинском Университете имени академика И.П. Павлова. Там нужно было учить пол учебника за вечер. Гимназия и академия дали мне сильную базу и эрудированность. Потом я работала врачом-психиатром и психотерапевтом и занималась танцевальной терапией в психиатрической больнице.

Когда я начала работать, то оказалось, что в моей работе много чего не хватает. Например, я разговариваю с клиентом, но не могу иметь с ним контакт, обнять его и оказать ему этим необходимую поддержку. Зато в моей работе было много формальностей и ограничений. Поэтому я ушла и организовала свой собственный кабинет, где у меня как-то оказалось сразу много клиентов.
Начав собственную психотерапевтическую практику, я поняла, что очень много сижу, у меня переполняется голова от информации и переживаний, а девать мне их некуда. Тогда стало понятно, что мне нужно работать с телом. Начала с экстремального спорта – сноуборда и скалолазания. Потом я пошла в разные танцевальные и двигательные практики. Для меня стало настоящим откровением, что люди могут свободно танцевать, люди могут двигаться и быть вместе. Люди могут обниматься в танце, и это не обязательно про секс. Ведь в современном обществе танцы сильно нагружены сексуальным подтекстом. На самом деле для тех, кто регулярно танцует, это не правда. Для меня сейчас секса в танце — одна пятая процента всего. А остальное о чем-то другом: о моей внутренней жизни, о переживаниях и много о чем еще.

Потом я училась на гештальт-терапевта. И еще закончила две ступени танцевальной терапии у Александра Гиршона, которая стала самой классной учебой в моей жизни: ты лежишь на полу, слушаешь себя, ты двигаешь рукой или ногой. И это важно! Важно, что чувствует твое тело, что чувствуешь ты, как ты целиком себя видишь, как ты двигаешься, что с тобой происходит. И твоя учеба и состоит в том, чтобы почувствовать свое тело.

Пока я училась танцевальной терапии, у меня быстро образовалась семья и ребенок. Когда начинаешь понимать и принимать свое тело, то подтягиваются всякие такие вещи, которые тело может: например, тело может радоваться близости, может родить ребенка. А потом я как-то погрязла в детской теме, хотя не стремилась к этому. Мое - это скорее про взрослых.
Мы с дочкой Теей начали ходить на йогу для мам с детьми, потом в «Маминой жизни» стали вести занятия, у нас появилась стабильная группа. И я вот я неожиданно осознала себя преподавателем для мам с детьми. Уже третий сезон мы с Теей раз в неделю ведем занятия.

А потом у нас появились разные проекты. Этим летом мы с коллегами сделали семейный лагерь «Соприкосновение», и еще скоро в ноябре будет семейный выезд «Искусство быть живым», где будем заниматься проживанием себя и обретением целостности. И все это вместе с детьми. Этим, собственно, и занимается психотерапия — собиранием себя по кусочкам, чтобы можно было действовать как целый человек. И еще зимой в Тайланде мы будем делать лагерь, то есть уже во всю делаем:)
А сейчас я пошла учиться на соматическую программу Линды Хартли. Это такая программа, которая занимается разными паттернами развития. Соматика - это очень глубокая практика, которая позволяет себя переструктурировать и отрегулировать. Такая остеопатия изнутри тела. Еще учусь в Москве на бодинамической программе. В общем, я люблю учиться:)

Аглая Датешидзе. Танцевальная терапия

– Зачем мамам и детям танцевать? У мам с маленькими детьми и так столько хлопот, а тут еще и танцы:)

– Ой! Вот именно мамам-то и нужно танцевать, особенно если у них много дел. Потому что в танце можно встретиться с собой. Обычно те, кто приходит танцевать знают, зачем им это нужно.

Я расскажу, зачем мне необходимо танцевать и двигаться. Танец для меня — это не стереотипное или бытовое движение, а движение, в котором мне хочется выразить себя, почувствовать себя, осознать свое состояние и вернуться к своему телу. Мне это помогает быть радостной, более эффективной и насыщенной в жизни.

Как известно, любые чувства отражаются в нашем теле. Например, когда человек старается все-все контролировать в жизни, то у него начинаются телесные симптомы. Например, болит шея. Когда кладешь на пол таких контролирующих мам, у них шея с головой все равно находятся над полом, следя за всем происходящим, не в состоянии расслабиться. И когда контролирующие мамы встают с пола, то начинают вставать с шеи. Шея получается эдаким ведущим. В танце можно проработать все зажимы и переживания. Танцуя, ты отпускаешь в каком-то месте контроль, и понимаешь, что это возможно и совсем нестрашно. Ты отпускаешь контроль в движении, в отношениях с ребенком, пока ты танцуешь, а он где-то играет. Ты понимаешь, что ребенок может опираться не только на тебя, но и на себя. Это еще и хорошая профилактика созависимых отношений. Также это профилактика собственной усталости, ведь тебе уже не надо контролировать так много. Так через танец постепенно меняется жизнь и появляется больше принятия.

Еще улучшается концентрация внимания. Как эти ни парадоксально звучит, но когда у женщины мало времени, значит ей нужно вернуться к себе. Пересмотреть приоритеты. Помогает медитация. Возможно, что в каком-то месте женщина свернула куда-то не туда, либо хочет слишком много, либо не может выбрать. Поэтому важно понять, что для тебя главное. Например, у нас в группе многие мамы после трех лет декрета не знают, что им делать дальше. И вот мы уже танцуем два года, и в офис к себе никто не хочет возвращаться. Приходит понимание, что это уже не мое, мне этого не хочется, не хочется прошлой рутины. И тогда они начинают искать новый, творческий вид работы. А если они оказываются беременными снова, то продолжают ходить на занятия и легко носят беременность.

И конечно же, меняется состояние тела. Обычно у мам с ребенками здесь зажато, здесь болит, здесь варикоз выступил, там хвост отваливается, голова какая-то непонятная. И когда двигаешь какой-то частью, делаешь ей что-то, то она у тебя появляется и проявляется :). Например, работаешь с головой – покупаешь себе шапку новую, работаешь с ногами – идешь и заботливо покупаешь себе красивые и теплые ботинки. Еще танец – это хороший способ восстановить тело после родов. Это мягкая, физиологичная двигательная нагрузка. Тело, которое родило ребенка, – это уже новое тело. И к нему нужно приспособиться.

Аглая Датешидзе. Танцевальная терапия

– А детям зачем танцевать? Может лучше буквы учить? Они же и так постоянно двигаются:)

– Я вообще думаю, что раннее развитие – это бич современного общества. Часто раннее развитие – это не про детей, это про амбиции родителей. Зная о сенситивных периодах в развитии ребенка, я понимаю, что может делать ребенок в определенный период, а что нет. Конечно, 2-летка может выучить цифры и счет. Он это все запомнит, но то, что он запомнит, для него ничего не будет значить, он это не проживет. Грубо говоря, 2-летние дети запоминают образы, вот эти образные вещи и можно помогать развивать. И еще дети учатся на примере. Если они видят, что мама занимается тем, что ей нравится, то и ребенок будет заниматься тем, что ему самому нравится, ему интересно, его заводит. Если у родителя есть идея сделать так, чтобы ребенок был счастлив, то стоит показать то, как быть счастливым на собственном примере: как быть гармоничным и как принимать свои чувства и свое тело. Танец здесь очень помогает.

Вообще во всех этих развивалках что для мам обычно самое радостное? Это задержаться в раздевалке и поболтать друг с другом, поделиться опытом, выйти вместе погулять. Вот в этом есть энергия, а не в навязанных занятиях. И мне кажется, важно поддерживать то, в чем есть энергия: в общении и во внимании к себе.

Для меня важно показать ребенку себя не плоским, не с одной стороны «я – супер-родитель», а свою многогранность: я могу быть злой, раздраженной, грустной, радостной. Я могу бояться, но я не разрушаюсь от этого. Я могу это проживать в движении, в танце, в жизни. Важно показать ребенку как контейнировать свои чувства. Контейнировать — это значит быть в чувстве, проживать его, а не сбегать от него куда-то.Можно быть в этом большом горе или страхе, или злости, или огромной радости. Если мама выдерживает свои чувства, то и ребенок учится выдерживать свои чувства и становится более психологически зрелым.

– Что вообще из себя представляет совместный танец мам с детьми? Маленьких детей же вообще нельзя заставить запомнить движения или двигаться так, как взрослый.

– Взаимодействие мамы с ребенком в танце может быть совершенно разным. Это сильно зависит от возраста ребенка. Расскажу на примере своей дочки. Когда она была совсем маленькой, то она была в слинге на мне, пока я вела занятия. В слинге можно вместе двигаться, параллельно с этим кормить грудью. Ребенок может спать, а ты можешь танцевать. Некоторых уснувших младенцев можно отложить и продолжить танцевать. Многие мамы приходят ко мне с малышами двух-трех месяцев.

Когда Тее было четчре месяца, она лежала на животе, поднимала голову и смотрела вокруг. На занятиях йогой для мам с детьми в таком же положении оказывались и взрослые. И у Теи было такое счастье обнаружить всех этих больших людей наравне с собой.
Когда ей было месяцев восемь, и Тея уже хорошо ползала, она могла отползти по своим делам, могла начать с кем-то взаимодействовать и, при наличии хорошей компании, даже уползти в другую комнату. Если ей надо было ко мне, то мы двигались вместе, я брала ее на руки. Это был танец встреч и расставаний.

В год-полтора она постоянно куда-то отбегала от меня, а я занималась своими делами. Я приходила в клуб, и она растворялась в пространстве.

В совместном танце очень хорошо видны паттерны взаимодействия мам с детьми. Например, если маме очень хочется отвлечься на ребенка от своих сложных переживаний, то она обязательно отвлечется, даже если ребенок не требует внимания. И можно заметить это в себе и как-то проработать. Вернуть маму к себе.

И еще мы делаем аутентичное наблюдение за детьми. Я даю задание наблюдать за ребенком 5 минут и не вмешиваться. И это оказывается тааак сложно! Очень хочется помочь или поправить. Здесь можно сфокусироваться на своих ощущениях. И понять, где мамины чувства (тревога, страх), а где чувства ребенка.

У нас бывают совершенно разные занятия. Вот в прошлом году я приносила на занятие тыкву. Мы вместе с детьми сидели вокруг нее. Нюхали и гладили. Дети держали скакалку, а взрослые прыгали через нее с этой тыквой, потом мы ее резали и ели.

Аглая Датешидзе. Танцевальная терапия

– Может ли танец быть терапией? Помочь мамам в решении своих эмоциональных проблем? Например, если после рождения ребенка у меня обострились неконролируемые всплески агрессии, поможет ли мне танец справиться с моей проблемой?

- Может! Существует даже специальный вид терапии, который так и называется танцевально-двигательная терапия. Она появилась еще в начале прошлого века. Это очень развитый вид терапии с большими международными конференциями и семинарами.

Проводя уже третий сезон танцевальной терапии для мам, могу сказать, что движение очень меняет женщин. Я замечаю, что у них становится больше контакта со своим телом. Во время танца женщины больше внимания обращают на себя. А ведь после родов этого внимания им категорически не хватает. Если во время беременности, женщину и ее организм все восхваляют, носят на руках и дуют в живот, то после рождения происходит резкое переключение на младенца. А мамины проявления заботы о себе считаются эгоистичными.

Обретение контакта со своим телом в танце порой становится настоящим откровением для многих женщин.

На своих занятиях я применяю некоторые техники из контактной импровизации. И это совершенно потрясающая терапия для проработки собственных границ и того, сколько ты на себя берешь в жизни. Есть совершенно простое упражнение, когда нужно опереться на партнера, так чтобы и ему, и тебе было удобно, найти с ним баланс. Упражнение простое, но оказывается, что сделать это не так-то просто. В жизни то же самое. Зачастую в отношениях нет середины и этого баланса: либо ты отдаешь весь вес партнеру, тогда он под ними проламывается, а ты чувствуешь себя безвольным мешком. Или партнер сам нагружает тебя, а ты его несешь. И вот это равновесие очень хорошо видно в танце. И в танце можно попробовать другой способ взаимодействия.
Что касается выражения агрессии. Тут есть два момента. Когда агрессия накапливается, то происходит так называемое затопление. У тебя столько злости, что тебе хочется кого-нибудь убить. И кажется, что у тебя внутри силы как у супермэна. И в этот момент важно слить эту агрессию. Как кран стравить. Побегать, попрыгать, поорать, потрястись, побить что-нибудь. И тогда тебе будет легче. Но повод, по которым эта агрессия накапливается, – какие-то неудовлетворенные потребности, нарушение границ или еще что-то – никуда не делся.

Тогда нужно выяснить, откуда взялась эта агрессия, что сделал человек, чтоб стать таким злым: где он не сказал, где он сдержался, где затаил, что стал таким переполненным. Важно это признать и разрешить те ситуации, где возникает агрессия. И тогда ее будет меньше. Еще важно научиться экологично выражать ее там и тогда, когда она возникла. Тут тоже может помочь танцевально-двигательная терапия.

Например, много злости может возникнуть при нарушении границ. В танце мам с детьми происходит отличная работа с границами.
У меня было совершенно потрясающее занятие с проживанием этой темы. Во время какого-то упражнения одна девочка двух лет повисла на маме, орала, хотела вывести ее из комнаты. А мама хотела позаниматься. И у них был прямо-таки психологический бой.

Мама говорила девочке "нет", девочка повышала голос. При этом девочке не было плохо, ничего не угрожало ее жизни или здоровью. Она просто хотела чего-то за пределами комнаты. И вся группа сильно переживала эту ситуацию. Потому что это реальная история про маму с ребенком, когда нужно найти соотношение потребностей-интересов или выдержать это мамино НЕТ и проламывание границ. Дети умеют очень интуитивно продавливать родительские границы. И это такой прекрасный момент отсоединения. Почему прекрасный? Потому что ребенок в этот момент получает много свободы и много возможностей исследовать мир самостоятельно (я говорю о детях после трех примерно, а не о младенцах, конечно). И мамы получают какое-то количество свободы, которое их часто очень удивляет.

– А беременным женщинам можно танцевать? Движение в танце сможет помочь подготовить будущую маму к родам?

– Беременным женщинам танцевать безопасно и очень даже полезно. У ребенка нет ни низа, ни верха в мамином животе, поэтому мамины танцы в разных плоскостях ему никак не повредят. К тому же живот и ребенок в нем хорошо защищены прослойкой жировой ткани. Когда беременная женщина двигается, у нее активируется кровообращение по всему телу. Когда она радуется, радуется и ребенок.

Когда я была беременна, то у меня было много энергии, я ездила на фестивали и много танцевала. И до самых родов вела классы по контактанго. Мне кажется, что в какой-то момент у женщины может быть энергии за двоих. И важно как-то ее выразить.
Когда женщина работает с телом, то тело лучше адаптируется к тому, что с ним вообще происходит. Когда женщина беременна, у нее меняется центр тяжести: поясница прогибается немного вперед, а попа уходит немножко назад. И вся структура тела перестраивается под этот центр тяжести. Если в этой ситуации мало двигаться, то тело так и не поймет, что с ним случилось, и не адаптируется к нагрузке. И будет болеть спина. А у танцующей беременной меньше болит спина.

В движении организм помогает сам себе и тем процессам, которые собираются дальше быть. Например, если дальше намечаются роды, то в движении организм чувствует то, что ему нужно: возможно, растянуть какие-то связки, возможно, принять какие-то развернутые положения.

К тому же в беременность у многих женщин возникает большое неприятие себя. С одной стороны я хочу ребенка, но с другой – у меня такой огромный живот, я стала такая страшная, толстая, неуклюжая и неповоротливая. И движение в этом случае — отличный способ обрести гармонию с собой. Ты двигаешься и понимаешь, что ты такая классная, такая текучая. И еще просто много-много радости от танца как такового. И еще в группе можно получить много поддержки и любви.

Аглая Датешидзе. Танцевальная терапия

– Расскажите, как проходят у Вас спонтанные танцы для мам с детьми? Что у Вас там происходит?

– Мы приходим на занятия. Сначала даем детям освоиться, если они еще не были в этом помещении. А те, кто уже был, сразу убегает по своим делам. У них там уже есть постоянные друзья, с которыми интересно играть. В этом плане получается такой мини-детсад из 4-5 детей. В помещении есть немного мягких игрушек, конструктор, подушки, коврики.

Дальше мы разговариваем. Говорим, о том, как мы себя ощущаем сегодня, с какими ожиданиями мы пришли, с какими чувствами. Иногда есть какие-то конкретные вопросы, например, спрашиваю, что мамам сегодня снилось. И предлагаю какую-то тему для нашего занятия. Иногда это заранее придуманная мною тема, иногда это запрос от участниц, а иногда тема сама выкристализовывается в процессе предшествующего движению разговора. После чего мы начинаем танцевать. Дети продолжают играть рядом, когда нужно, подходят к груди, просят отвести их в туалет или дать попить. Правда, обычно вода и еда стоит в доступности.

Мне нравится начинать движение с медитации, когда можно лечь на пол, расслабиться, прибыть полностью в пространство, собрать свои мысли из разных мест и событий или найти точку напряжения в теле и попытаться ее расслабить. Дальше я предлагаю какую-то технику. Мы можем потанцевать, полежать, поговорить, потом снова потанцевать, можем повзаимодействовать друг с другом, пространством или предметами. Можем попробовать включить детей. Я говорю "попробовать" потому, что дети обычно сильно вовлечены в свою игру, в свое взаимодействие. Занятие длится час-полтора. Затем мы разговариваем о том, что получили сегодня, и о своих чувствах. У нас уже сложившаяся группа, поэтому мы обсуждаем какие-то глубокие вещи. И наш разговор плавно перетекает в чаепитие. Мы беседуем. Или включаем музыку и танцуем еще. Тут обычно выходят дети и начинают повторять то, что мы тут только что вытворяли. И так классно за ними наблюдать! Так приятно, когда они танцуют всем телом! Дети начинают включать голову в танец, и это дает надежду, что они сохранят свое тело целым. И часто наше чаепитие затягивается еще на час. А потом мы расходимся. Мне нравится, что у нас нет спешки, нравится, что возникает дружба. Что можно проработать какие-то проблемы и прийти со своими переживаниями и чувствами.

– Аглая, можете рассказать какой-нибудь вдохновляющий пример из своей жизни, практики или занятий о том, как движение и танец меняет человека?

– На наших занятиях я вижу, как девушки становятся более цельными. У них перестает болеть то, что болело. Перестает болеть шея от большого количества контроля, появляются более яркие цвета в одежде, они начинают себе больше позволять. Появляется же что-то интересное для себя, и уже нет возможности заставлять себя делать рутину. Меняются отношения с близкими. Люди находят внутри себя поддержку для того, чтобы делать то, что им давно хотелось.

Дети становятся общительными. Заводят постоянных друзей. Моей дочери 3 года. Она пока не ходит в садик. Ей некогда, потому что она часто со мной на занятиях. Но у нее есть больше десяти постоянных друзей ее возраста, с которым связана какая-то история.

Когда люди танцуют, то изменения происходят естественно, как дыхание. Живешь-живешь и вдруг обнаруживаешь, что жизнь изменилась в лучшую сторону.

Я расскажу еще и свою вдохновляющую историю. В начале беременности у меня появилось очень много энергии, чтобы что-то делать. Я начала вести танцевальные занятия в большом количестве. Это был просто какой-то прорыв. После родов я вела занятия по контактанго с Теей в слинге. Желание делать что-то вместе с ребенком позволило мне организовать занятия для мам с детьми. В первый год это была одна группа, потом две. А в этом году мне предлагают вести занятия в разных местах и разных городах, и я уже сбилась со счету. Есть много профессиональных наработок. Поменялось мое жизненное восприятие, мироощущения. Если кто-нибудь пробовал вести детские занятия, то он знает, что там хаоса и шума столько, что иногда хочется сбежать. Но я выстояла. Я научилась быть стабильной и спокойной среди всего этого. Я научилась громко, четко и при этом мелодично говорить. Я стала носить платья, стала себе больше позволять, стала больше заниматься соматическими практиками.
У меня почти ничего не болит. Я стала более устойчивой. И люди откликаются на эту устойчивость и стабильность. У меня появилось много планов. Мы с коллегами организуем семейные лагеря и выезды. И главное, у меня есть ощущение, что все планы реализуемы, что многое возможно.


Аглая Датешидзе для портала «Вдохновляя семьи»