Аутентичное наблюдение за детьми

Это одновременно простая и сложная практика наблюдения за детьми, которая родилась у людей, давно практикующих аутентичное движение и свидетельствование. Ее предложила моя коллега Анастасия Саевич в сотрудничестве с Евгением Белозеровым. Мне очень нравится применять ее на своих занятиях.

Наблюдение за детьми – это известная в мире практика, но мы соединяем ее с движением, повторением и чувственной переработкой. Нам нравится делать ее в группе вместе со своими детьми. Дети до 3 лет, а иногда и старше, абсолютно цельны и аутентичны. Они следуют своим импульсам, не скрывают эмоций, реагируют всем телом. Наблюдающему просто наблюдать за ними, можно многое понять.  Я хочу описать этот опыт.

Итак, аутентичное наблюдение за детьми – это простая групповая практика, которая помогает:

  • отделить свои чувства от чувств ребенка и яснее увидеть себя и его;

  • понять что именно чувствует твой ребенок и почему он так себя ведет; 

  • дать возможность ребенку сделать самому больше;

  • научиться молчать и находить невербальный контакт с ребенком;

  • научиться замечать и принимать свою тревогу и другие чувства;

  • почувствовать себя на месте своего ребенка; 

  • научиться отдыхать рядом с ребенком;

  • и много еще что :)

Процесс состоит из группового наблюдения за детьми по определенным правилам, повторения их движений и попытки прожить те чувства, которые при этом возникают. Это дает возможность отделить себя от детей и лучше понять их и себя. Далее движение перетекает в собственный танец, который может завершиться рисованием или разговорами. Обратную связь тоже дают по определенным правилам, включающим в себя я-послания и безоценочность.

Мой личный опыт участия и ведения групп весьма показателен. 

Мы жили  в палаточном лагере на Ладоге, когда был впервые опробован этот формат. Дочери  было 1,8.  Тея обычно очень общительная и спокойная, но в ту неделю она просто повисла на мне и не хотела отпускать. А я не могла понять в чем же дело. И вот, когда я  во время аутентичного наблюдения смотрела на дочь, потом повторила ее движения и пыталась вжиться в чувства, а затем еще и  сама двигалась, то мне стало ясно что происходит с ней. Я почувствовала тот огромный объем тревоги, который она испытывала в связи с новыми людьми, новым домом-палаткой, новой атмосферой. Оказалось, что я совершенно упустила из вида тот факт, что я адаптируюсь быстро и люблю лес, а для нее это все настолько новое, что тревога зашкаливает и мама кажется единственным стабильным объектом, на котором необходимо повиснуть. Когда я это поняла, я стала еще внимательнее относиться к ребенку. И через день Тея меня отпустила и начала сама бегать, освоившись.

Еще один пример кажется мне очень характерным. К нам на занятие пришла мама с 8-ми месячным младенцем. Во время процесса младенец спокойно и с интересном ползал вокруг мамы и от нее, исследовал попадающиеся ему предметы и был вполне спокоен и увлечен. Но мама не была спокойна. Она то и дело прикасалась к младенцу, пыталась заговорить с ним,  несмотря на просьбу молчать  и вообще всячески отвлекала его от процесса.  Движения его она повторить толком не могла, так как на самом деле не находилась в процессе наблюдения, а находилась в процессе проецирования своей тревоги на ребенка. Когда мы потом разговаривали, она произносила фразы типа "Мне кажется, что малышу тревожно. Мне кажется, что малыш боится". Когда мы попросили ее уточнить, как именно она поняла это по поведению ребенка, она не могла ответить.  После некоторой паузы она пришла к выводу, что тревожно вовсе не ребенку, а ей, то есть ее внутреннему ребенку.  И больше прислушалась к себе.  Проекция своей тревоги на ребенка и цеплянье за потребности ребенка без возможности его отпустить - очень частая история с тревожными гиперконтролирующими мамочками. 

Еще один чудесный момент был в летнем лагере "Соприкосновение".

Мы наблюдали на детьми. И мальчик лет 3,5 пытался залезть на детскую горку. Ровно так, как это делают все дети в его возрасте, не с той стороны. У него это получалось с трудом: он почти что доползал до верха, но в последний момент скатывался вниз и начинал все сначала. У трех мам, которые наблюдали за этим, было сильное желание помочь. Я видела, как они хотели подставить ему руки и останавливали себя от этого. У меня самой тоже был порыв помочь, но я его сдержала. Я хорошо помню, как мы с другими мамами переглядывались и нервно хихикали, замечая похожие чувства. Но вот, через пару минут (а нам это время казалось вечностью!) мальчик сам смог влезть на горку, после чего поднял руки вверх и радостно закричал: "Адидец! Я адидец!". И с победным видом посмотрел на нас. Так он произносил слово "молодец". И я с трепетом думаю, что мы могли бы ему "помочь" и лишить его триумфа, а также потратить силы сами. Эта история научила меня тормозить и давать возможность детям сделать больше самим.  Мне кажется, немногие мамы обладают этим умением, особенно с первым ребенком.

Еще много наблюдений было у меня на наших занятиях и еще много будет.  Если есть желающие присоединиться, то в группах мы делаем это в наши танцевальные четверги.

В ноябре мы будем делать это на выезде "Искусство быть живым", а потом разовьем это в большую интересную работу с собой.

Самый большой и глубокий процесс погружения в аутеинтичное наблюдение мы будем проводитьвтайском семейном лагере  Лето Зимой . Это будет настоящая возможность отстраниться от суеты обычной жизни и погрузиться в свои чувства. Море и теплый ветер очень этому способствут. И я жду-не дождусь февраля, когда мы сможем это осуществить.

По этой теме можно также прочитать:

Про материнский невроз и внутреннего ребенка

О том, как практиковать вместе с ребенком