Типичные клиенты для психотерапии он-лайн

Типичные клиенты для психотерапии ОН-ЛАЙН

(глава из будущей книги)

За семилетнюю он-лайн практику я работала со многими клиентами, и нашла в них некоторые общие черты. В этой статье я опишу "типичных клиентов". Это не типичные люди, а скорее похожие судьбы. Возможно, кто-то узнает себя или своих знакомых и сможет посоветовать им выход из ситуации. Или специалисты, начинающие работать он-лайн, составят представление о том, что их ждет.

Итак, какие же они, "типичные клиенты"?

Эмигранты из России. Обычно мужчины среднего возраста, от 30 лет, которые родились и выросли в России или русскоязычных странах, переехали жить в другие страны (например, США, Германию или Канаду) и там столкнулись все с теми же проблемами, с которыми они столкнулись бы и в России, но чуть раньше. А переезды и решение насущных проблем отсрочивает тот момент, когда человек остается наедине с самим собой и со своей тревогой, неуверенностью, одиночеством и другими экзистенциальными вопросами. Я ни в коем случае не утверждаю, что это участь всех эмигрантов, я лишь составляю портрет клиента. Такие люди обычно сознательно приходят на терапию, располагают временем и финансами и готовы к длительной работе, хотя прогноз у всех разный.
Проблемы, с которыми они чаще всего обращаются чаще всего - это нарциссическая организация личности и как следствие этого неудовлетворенность собой, жизнью и одиночество.
Обращаться к местным терапевтам они не хотят, потому что это достаточно дорого и все-таки есть языковой барьер. А русскоязычной терапевт, особенно из того же города (преобладают Москва и Петербург), очень подходит. 
За мою практику ко мне приходили 5 мужчин и 3 женщины с похожими ситуациями. Двое проходили (или проходят) длительную терапию. К моим коллегам, специализирующимся на работе с эмигрантами, приходят десятки людей и составляют полную он-лайн практику по 3-6 часов в день 5 дней в неделю.


Эмигрантки из России и стран ближнего зарубежья. Обычно это женщины в возрасте от 25 лет, вышедшие замуж за иностранца и уехавшие жить в другую страну. Уезжают они чаще всего из городов, где нет работы и уровень жизни низкий, в страны с высоким уровнем жизни (Германия, Голландия, Швеция). Они в достаточной степени знают английский, но плохо знают местный язык, что позволяет им найти контакт с мужем, но затрудняет их социальную адаптацию.
Отношения с мужем чаще всего хорошие или по крайней мере сносные, и есть хотя бы один ребенок 3-5 лет. Истории начинаются с того, что после переезда эти женщины были счастливы с мужем, скоро забеременели и родили ребенка, о котором сами заботятся. Одновременно с тем, как ребенок подрастает, у них появляются психосоматические и соматоформные расстройства, панические атаки, приступы ВСД, страхи, связанные с выходом из дома и прочее. Как и многие люди в России с такими жалобами, они обращаются к местным докторам и проходят много обследований, по результатам которых их можно запускать в космос :))) А жалобы все те же. 
В итоге они оказываются у местного психотерапевта, который либо сразу прописывает антидепрессанты, либо прописывает их после парочки сеансов когнитивно-поведенческой терапии. Даже если муж готов оплачивать сеансы других видов психотерапии, мешает все тот же языковой барьер. И тогда они решают обратиться к русскоязычному психотерапевту он-лайн, для того чтобы иметь возможность поделиться эмоциями и отыскать выход из состояния без применения медикаментов. 
Большое количество невыраженных эмоций, требует родного языка. Неумение встроиться в чужую культуру заставляет вариться в собственном соку и порождает симптомы. Эмигрантки, как и многие люди с такими жалобами, готовы работать в остром периоде,часто переводят предоплату за несколько сеансов и на некоторое время впадают в зависимость от терапевта. Но по мере ослабевания симптомов исчезают из поля зрения, не завершив терапию. Но потом могут снова появиться. Вероятно, это говорит о незрелости личности, которая мешает как адаптироваться, так и долечиться. Если такие клиентки под влиянием психотерапии расширяют круг общения, находят себе друзей и занятие, то симптомы ослабевают и прогноз благоприятен. А когда углубляются в личностные переживания, то не благоприятен. В общем, как все и всегда зависит от личностных особенностей.
Если такие клиентки все-таки принимают лекарства, то есть сложности при отсутствии взаимодействия с докторами, которые назначают им эти лекарства. У меня, как у психотерапевта, нет возможности влиять на медикаментозную терапию. И список препаратов, применяющийся в России отличается от других стран. 
Поэтому я взяла себе за правило не вмешиваться в медикаментозную терапию, даже советом, потому что я никак не могу проконтролировать ее. Все, за что я могу отвечать - это моя часть терапевтических отношений.

За 7 лет практики я встречали больше 15-ти таких женщин. Четверо остались на длительную терапию.


Та же история часто происходит с женами иммигрантов из России, переехавшими вслед за мужем без особых идей на счет того, что они будут делать в чужой стране.


Продвинутые клиенты из регионов России и стран ближнего зарубежья. Это люди, которые столкнулись в своей жизни с депрессией, тревогой, паническими атаками или какими-то другими жизненными сложностями, но живут в местах, где психотерапия находится в зачаточном состоянии. Официальная медицина предлагает им медикаментозное лечение, социум предлагает им отрицание проблем, алкоголь или оккультизм. Решив, что ни то, ни другое, ни третье им не подходит, они обращаются к специалистам из крупных городов он-лайн. Обычно они мотивированы на работу, и проблемы заключаются в том, что у них низкое качество связи (хотя, эта проблема повсеместно решается) и низкая кредитоспособность. У меня вызывают сочувствие и уважение такие люди, и потому иногда я иногда соглашаюсь работать с ними за меньшую сумму, чем работаю обычно. Таких людей я встречала около 20. 
Прогноз у них очень разный, но чаще благоприятный, потому что когда они наконец-то находят адекватный контакт с терапевтом, они держатся за эти отношения.
Все те же сложности возникают при медикаментозном лечении, но об этом я писала чуть выше.

Клиенты с трудностями в общении и шизоидной организацией личности. Существуют люди, у которых в силу многих причин, например в силу алекситимии и шизоидной организации личности есть сложности с очным общением вне зависимости от того, где они живут и каким уровнем достатка обладают. Такие люди находят для себя выход в общении он-лайн и даже находят себе психотерапевта в сети. Они не сразу решаются на видеообщение и просят сначала проконсультировать их в чате или по переписке. И если у терапевта хватает такта и терпения, а у клиента хватает смелости, то начинается психотерапия через скайп с видео и звуком. Как и все шизоиды, такие люди требуют большого внимания и осторожности со стороны терапевта, периодически пропадают из вида, а потом снова появляются. Дают противоречивые сигналы типа " стой там, иди сюда" и все такое прочее, оплачивают сеанс заранее и не приходят. Жалуются на сложности в общении, неумение выразить эмоции, социафобию, одиночество. 
Если никуда не спешить и давать клиенту возможность выбирать скорость приближения, не тянуть его сразу в видеоформат, то можно построить длительные хорошо работающие терапевтические отношения. И тогда прогноз благоприятен. Ко мне не часто обращаются такие люди, но мне плохо удается работа с ними. Я думаю, это происходит потому, что я не очень люблю работать в формате переписки и не обладаю достаточным терпением. Однако, у терапевтов, чей шизоидный радикал сильнее, работа с такими клиентами идет легче, как, в общем-то и в очной психотерапии. Я надеюсь, что все клиенты, ушедшие от меня, потому что я не была достаточно внимательна и терпелива, не отчаялись и нашли своих терапевтов :)


Мамы с маленькими детьми.
Ко мне часто обращаются мамы с детьми до года. Об этом я подробно пишу тут: Страхи и психологические проблемы матерей с маленькими детьми.

Они страдают от одиночества, сдержанной агрессии, переходящей в навязчивые мысли, страхи или сны. Мучаются от заниженной самооценки и думают, что они одни такие. Чаще всего такое бывает с первым ребенком. 
Для подобных случаев идеально подходит психотерапия он-лайн, поскольку не все мамы способны организовать свое время так, чтобы часто выходить из дома. А когда становятся способны, то психотерапия им уже не нужна :)
Обычно им хватает осознания того, что они не одни в своих проблемах, и разрешения заботиться о себе. Также помогает принятие их чувств, как желательных, так и нежелательных. 
Из многих обратившихся ко мне я работала с 7 такими мамами и прогноз у них чаще всего благоприятный в ближайшем будущем. Хотя, всегда есть люди, желающие оставаться несчастными.


Клиенты с кладбищем терапевтов. Такие клиенты приходят и очно, и он-лайн и хорошо знакомы многим специалистам. Обычно это люди с высоким уровнем тревоги, не способные удержаться около одного терапевта в русле одного метода лечения. Они ищут быстрых результатов и не получив их немедленно, разочаровываются в специалисте. Обычно они пишут и многим докторам сразу, сравнивают их ответы и в итоге не могут принять никакого решения. 
Также есть люди, которым нравится быть " трудными" случаями. Они пишут одному терапевту с просьбой прокомментировать то, что сказал второй терапевт по поводу назначений третьего терапевта. Они много знают о своей проблеме ( например, о тревоге и панических атаках), регулярно общаются на тематических форумах и дают советы другим людям, но сами остаются в том же состоянии, что и были. И, как любые симптомы с вторичной выгодностью, их недуги держатся долго и никуда не уходят, становясь образом жизни. Из многих обратившихся ко мне людей лишь двое реально решили поменять что-то в жизни. А остальные "похоронили" меня на своем "кладбище". Все, что я нахожу возможным делать в таких ситуациях, это обращать внимание клиента на его процесс и отправлять за комментариями к тому специалисту, который изначально назначал лечение. Я надеюсь, что кому-то это позволит в будущем остановиться и,наконец, увидеть, что происходит.


Уехавшие клиенты или клиенты уехавшего терапевта. Случается так, что клиенты и терапевты уезжают надолго. Сейчас основным трендом стал отъезд на зимовку в теплые края. И если есть работающий терапевтический альянс и техническая подготовка с обеих сторон, то работа продолжается он-лайн. В этой ситуации по другую сторону монитора могут оказаться совершенно любые клиенты. Мой опыт такой работы пока не очень велик, работа с 5 людьми. Но точно могу заметить, что все процессы замедляются и нужно 2-3 сессии для адаптации. И если есть возможность прерваться на время расставания, то лучше прерваться. По моему опыту долгих (один-два месяца) разлук могу сказать, что в отсутствие терапевта у клиентов происходит бурная жизнь, подробностями которой они с удовольствием делятся при встрече. Но если на момент расставания терапевтические отношения в стадии созависимости, то расставание может быть необоснованно травматичным и привести к разрыву. В этой ситуации продолжение он-лайн помогает остаться в контакте и дальше перейти к следующей фазе (контрзависимость, а после взаимозависимость). В общем, как и везде, нужно смотреть по ситуации.


Еще раз хочу повторить, что все клиенты для меня РАЗНЫЕ, но есть похожие жизненные ситуации, приведшие к психотерапии, да еще и он-лайн.